Ант возвращается. С ним — коротко стриженый парень в черной джинсовой куртке. На вид ему лет двадцать пять или больше.
— Знакомьтесь. Это — Шура, мой давний друг, а это — Андрей.
Мы жмем руки. Андрей ставит пакет на стол, достает из него бутылку водки и большую пачку чипсов «Русская картошка».
— Дернем?
Я пожимаю плечами. Ант кивает.
Ант и Андрей курят, стряхивая пепел в пустую бутылку. Я собираю пальцами крошки чипсов.
— Ненавижу неформалов, — говорит Андрей. — Вернее, не неформалов, а «неформашек» — тупых тинэйджеров. Сделали татуировки, пирсинги, майки надели со всякими надписями. Это — стадо, тупые уроды. Причем вся их неформальность — строго до поры до времени. Пока в школе учишься, в институте, можно и нефором быть — на родительское бабло. А когда в кармане диплом, когда надо на жизнь зарабатывать — тут уже не до нефорства. Погудели, побалдели — и вперед, делать бабки. Логика простая: без бабок ничего в жизни нет.
Я говорю:
— В общем, ты все правильно сказал про неформалов. Но всякие быки, уроды — они еще хуже…
— Про этих я не говорю. Это конченые элементы. Я про тех, кто из себя что-то строит…
— Не, ну есть еще политика всякая, — говорит Ант. — НБП хотя бы и прочие.
— А при чем тут политика? — спрашивает Андрей.
— Как причем? Есть бычье, есть неформалы, и есть политика.
— В жопу политику. Заебала она меня. Возьми хотя бы Лимонова со своей НБП. То туда, то сюда. То «Сталин, Берия, Гулаг», «юные бериевцы», то он с Немцовым тусуется, с Хакамадой. Права человека, хуе-мое…